Олег С. Сухарев, доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник
117218, Москва, Нахимовский проспект, д. 32
Oleg S. Sukharev, Dr. of Sci. (Economics), professor, chief researcher
bld. 32, Nakhimovsky Avenue, Moscow, 117218
Начиная с 2022 г. в России наблюдается общий курс на суверенизацию макроэкономической политики, то есть обеспечение ее независимости от внешних аналитических центров, консультаций, рецептов и инструментов. Вместе с тем проводимая монетарная и отчасти финансовая политика продолжают находится в узких стереотипных рамках монетаристского «мэйнстрима», который ради подавления инфляции не считается с содержательной основой функционирования хозяйства.Цель исследования – определить содержание суверенной экономической политики и ее основных императивов, показав характер структурной динамики российского хозяйства, на котором сказываются реализуемые основные установки макроэкономической политики и методы ее проведения.Методология исследования представлена теорией экономической политики в рамках классической доктрины «цели – инструменты», а также авторского принципа «распределенного управления» и теории структурной динамики.Общий результат сводится к обоснованию того, что структурные изменения российского хозяйства в период 2022–2024 гг. не изменили базовых секторальных пропорций. Более того, не претерпела сильных изменений и сложившаяся структурная модель динамики ВВП с доминированием валового потребления и весьма скромным вкладом инвестиционных расходов (валового накопления, включая валовое накопление основного капитала), которые наилучшим образом определили динамику ВВП 2023 г.Хотя экономическая политика в целом обрела большую степень суверенности, отступая от неоклассических рецептов макроэкономической стабилизации, отраслевые формы регулирования приобрели больший размах, усилилось институциональное вмешательство. В то же время монетарная политика по-прежнему остается в русле неолиберальных подходов. Она работала на явное сдерживание экономического роста, сохраняя императивы, которые не могут считаться атрибутами суверенной политики.
Since 2022, Russia has been observing a general course towards sovereignization of macroeconomic policy, that is, ensuring its independence from external analytical centers, consultations, recipes and instruments. At the same time, the monetary and partly financial policy continues to be within the narrow stereotypical framework of the monetarist “mainstream”, which, for the sake of suppressing inflation, does not take into account the substantive basis for the functioning of the economy. The purpose of the study is to determine the content of sovereign economic policy and its main imperatives, showing the nature of the structural dynamics of the Russian economy, which is affected by the implemented basic guidelines of macroeconomic policy and the methods of its implementation. The methodology of the study is presented by the theory of economic policy within the framework of the classical doctrine of “goals – tools”, as well as the author’s principle of “distributed control” and the theory of structural dynamics. The overall result boils down to substantiating the fact that structural changes in the Russian economy in the period 2022– 2024 did not change the basic sectoral proportions. Moreover, the existing structural model of GDP dynamics has not undergone major changes with the dominance of gross consumption and a very modest contribution of investment expenditures (gross accumulation, including gross accumulation of fixed capital), which best determined the dynamics of GDP in 2023. Although economic policy has acquired greater sovereignty, moving away from neoclassical recipes for macroeconomic stabilization, since sectoral forms of policy have acquired greater scope, institutional regulation has strengthened, monetary policy, for example, continued to be in the perspective of neoliberal approaches. It worked to clearly restrain economic growth, preserving imperatives that cannot be considered attributes of sovereign policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.